История 3 Донского Казачьего полка

Подвиг при Шенграбене

{xtypo_dropcap}Н{/xtypo_dropcap}ачало своего существования 3-й Донской казачий Ермака Тимофеевича полк ведёт с 1805 года от полка под­полковника Василия Егоровича Ханженкова.

По случаю войны с французами весной 1805 года, в России была объявлена мобилизация войск. Согласно пла­на мобилизации Войско Донское сформировало 32 армейских полка и 2 конно-артиллерийские роты. В состав этих полков входил полк подполковника В.В. Ханженкова-1 и полк полковника В. А. Сысоева (2-й донской).

По сформировании, полк Ханженкова, имея в своём составе 5 сотен человек и по числу их 2 знамени (про­стых) и 3 бунчука, выданных от Войска, выступил 11 июля 1805 года с Дона в поход через пограничный город  Радзивиллов в пределы Австрии, с которой Россия в то время была в союзе.

Василий Егорович Ханженков, родом из штаб-офи­церских детей, поступил на службу казаком 1 января 1787 г., 30 мая 1788 года был произведён в есаулы, а 11 де­кабря 1790 года назначен войсковым старшиной. Во время Русско-Турецкой войны с 1788 по 1792 года, участвовал в неоднократных сражениях при Очакове и Гаджибтье. Участник штурма крепостей Очаков и Измаил, местечка Паланка, городов Аккерман и Бендеры, в 32 года подал прошение об увольнении со службы и награждении сле­дующим чином (Полковника ему не дали, со службы не уволили).

При выступлении, в полку состояло, кроме команди­ра полка подполковника В. Е. Ханженкова, 11 обер-офи­церов, 14 урядников, 548 строевых казаков и 1 нестроевой (писарь). Как казаки, так и урядники назначались в полк со всего войска.

 Возрождение казачестваНа вооружении казаков были шашки или сабли, или ятаганы, а также кремневые или фитильные ружья, а у некоторых карабин, один или два пистолета, пика или дро­тик красного цвета разной длины и веса «по руку».

13 августа 1805 года полк, находясь в составе По­дольской армии под командованием генерал-фельдмарша­ла Михаила Илларионовича Кутузова, перешёл Австрийс­кую границу. Задачей Кутузова в этом походе было спешно идти в Баварию на соединение с австрийской армией гене­рала Макка против Наполеона. В авангарде шёл отряд под начальством князя П. И. Багратиона. В этом отряде был и полк В. Е. Ханженкова.

После 45 дневного спешного марша, Кутузов 26 сен­тября пришёл к г. Браунау. Дальше идти не пришлось, так как Наполеон уже успел разбить под г. Ульмом гене­рала Макка, жалкие остатки армии которого частью сда­лись Наполеону, а частью двигались на встречу Кутузову. Теперь для Кутузова возникает новая задача - отступать, чтобы успеть соединиться с отрядом русских войск, дви­гавшихся следом из России под командованием генерала Буксгевдена.

17 октября Кутузов отступил от г. Браунау, вручив арьергард Багратиону, конницей же командовал Витген­штейн. Французский авангард генерала Мюрата шёл сле­дом за Багратионом, часто производя безуспешные атаки. 28 октября Кутузов перешёл реку Дунай у города Кремса и, сжёг за собой мост.

Тогда Наполеон с гвардией и авангардом Мюрата на­правился в обход на г. Вену, с твёрдым намерением заняв его, идти дальше и отрезать соединение Кутузова с Буксгевденом, а генералу Мортье приказал напасть на Кутузо­ва под г. Кремсом. 30 октября Мортье организовал нападе­ние на Кутузова, но потерпел сильное поражение.

Это был первый генеральный бой Кутузова в компа­нии 1805 года. В г. Кремсе Кутузов предполагал дождать­ся Буксгевдена, но неожиданное движение Наполеона в обход на г. Вену лишило наш отряд даже кратковремен­ного отдыха. Нужно было спешить отступать на встречу Буксгевдену. В ночь с 1 на 2 ноября Кутузов выступил из г. Кремса по плохой осенней дороге.

Двигаясь безостановочно всю ночь, 2 ноября он до­стиг г. Эберсбруна, где получил известие, что Мюрат пе­решёл у г. Вена реку Дунай и идёт ему наперерез с целью не допустить соединения наших армий.

Стараясь предупредить замыслы Наполеона, Куту­зов, тотчас по прибытии в г. Эберсбрун, посылает Багра­тиона с 5000 отрядом к Голлабруну, чтобы занять дорогу, ведущую из Вены в г. Цнаим и прикрывать армию до тех пор, пока она не минует Цнаимского перекрёстка.

Отряд Багратиона, имея 2 казачьих полка - Ханженкова и Сысоева, прибыл ночью из г. Кремсса в г. Эберс­брун. Люди ещё не успели сварить кашу, как было получе­но приказание, выступать.

Поутру, 3 ноября, в 9 часов Багратион был уже у г. Голлабруна, придя несколькими часами раньше францу­зов, направлявшихся туда из Вены.

Хотя из Эринсбурга до Голлабруна не более 20 вёрст, переход был чрезвычайно тяжёлый: в непроницаемом мра­ке, тропинками, виноградниками, оврагами войско шло бодро, преодолевая вес препятствия на своем пути. От­правляя Багратиона, Кутузов 2 ноября выступил в поход. По прибытии в Голлабрун князь Багратион нашел местность невыгодной для обороны и отступил на 2 вер­сты за дер. Шенграбеп и за ручей. В первую линию Баг­ратион поставил Киевский гренадерский, Подольский и Азовский полки, на правом крыле Черниговский драгун­ский, на левом - Павлоградский гусарский» в резерве ба­тальоны Новгородского и Нарвского полков; 6-й Егерский занял деревню Шенграбен; перед центром на большой до­роге расположилась рота артиллерии. Два казачьих пол­ка (Хаиженкова и Сысоева) с Гессен-Гомбургскими (Авс­трийскими) гусарами под начальством Графа Ностица составили авангард в Голланбуне.

Лишь только 3 ноября (после обеда) показались вблизи французские разъезды, а за ними и отряд (аван­гард) Мюрата, наш авангард, вступил с ним в перестрел­ку, в которой принял участие весь полк подполковника В. Е. Ханженкова. Но этот авангардный бой не был про­должительным, так как неприятель уклонился от реши­тельных действий.

Генерал Мюрат, встретив неожиданно для себя наши войска на Цнаимской дороге, не решился атаковать их, так как пехота его еще не прибыла. Он хотел хитростью оста­новить движение Кутузова.

Поэтому 3 ноября, едва началось перестрелка на пе­редовых цепях, Мюрат послал к Багратиону парламентера с предложением перемирия, с условием оставаться армиям на занимаемых позициях, заявляя, что по случаю заключе­ния мира с Австрией, кровопролитие бессмысленно.

Граф Ностиц поверил Мюрату и, несмотря на при­казание Багратиона вступать в бой с Мюратом, отступил с Австрийскими гусарами. Тогда Багратион отвёл каза­ков назад и поставил их по флангам своего отряда, послав разъезды для наблюдения соседних дорог, а егерей, зани­мавших деревню Шенграбен, примкнул к правому крылу отряда. Пользуясь отступлением казаков, гусаров и егерей, французы заняли Шенграбен и вывезли перед фронтом ба­тарею. Так оба войска стояли друг против друга.

Наша и неприятельская цепи на левом и правом флангах были далеко друг от друга, но в середине цепи сошлись так близко, что могли видеть лица и перегова­риваться между собой. Наш правый фланг располагался на довольно крутой возвышенности, которая господство­вала на позицией французов. На ней была наша пехота, а на её фланге драгуны и полк казаков. В центре, где стояла батарея капитана Судакова, был самый отлогий и прямой спуск и подъем к ручью, отделявшим нас от Шенграбена. Налево наши войска примыкали к лесу. Сзади нашей по­зиции был крутой и глубокий овраг, по которому трудно было отступать кавалерии и артиллерии. Прямо напротив нашей батареи на горизонте противоположенного бугра виднелась деревня Шенграбен, занятая французами. Ли­ния французов была шире нашей, и было ясно, что фран­цузы могли легко обойти наш отряд с обеих сторон.

Тем временем генерал Кутузов со своей армией уже проходил в тылу Багратиона, направляясь к Эцельсдорфу. Переговоры о перемирии, начатые Мюратом с целью оста­новить движение Кутузова, а себе получить подкрепление от Наполеона, были закончены, и перемирие было подпи­сано на следующих условиях; Русской армии возвратиться из Австрии в Россию, а Мюрату не идти далее в Моравию.

Это условие положено было представить на утверж­дение Наполеона и Кутузова, а армиям пока оставаться на занимаемых позициях, и в случае не утверждения до­говора, не начинать боевых действий, не уведомив в том за 4 часа. Выло 3 ноября. Условия перемирия отправили к Кутузову и Наполеону.

Обречённый Кутузовым на погибель, отряд Багра­тиона оставался на позициях вблизи Шенграбена, перед неприятелем в 6 раз превосходящим, весело раскладывая костры сушился, обогревался, варил, в первый раз после трех дневного перерыва, кашу и никто из людей отряда не знал и не думал о том, что их ожидало на следующий день.

Получив акт перемирия, Кутузов отнюдь не думал принять его условий; он замедлил с ответом на 20 часов и, продолжая отступать, успел отойти от французов па 2 мар­ша. Наполеон же, понял хитрость Кутузова и не только не утвердил перемирия, но и приказал Мюрату немедленно атаковать русских.

В пятом часу, по полудню, 4 ноября, Мюрату привез­ли выговор от Наполеона и приказали атаковать Багратиона. Едва Багратион выслушал парламентера Мюрата, как тотчас французами был открыт артиллерийский огонь.

Все французские войска, стоявшие позади Шенгра­бена, пришли в движение. Гренадеры Удино и резервная конница должны были идти в центр, Сульту был поручен обход правого крыла Багратиона, а Ланну - левого. Но в самом пылу наступления часть неприятельских войск вдруг была остановлена.

Наши артиллеристы, отвечая неприятелю, зажгли де­ревню Шенграбен - центр расположения Мюрата.

донское казачество Усть-МедведицкаяПожар быстро распространялся, пламя и дым понес­лись в лицо французам, головни и искры угрожали взры­вом зарядных ящиков. Неприятель начал их спасать. Пожар замедлил движение войск, находящихся ближе к Багратиону, т.е. в центре, на столбовой дороге, но Сульт и Ланн, шедшие в обход, вскоре настигли наши отступаю­щие войска.

Наше правое крыло было атаковано конными грена­дерами. Здесь под командованием Улануса наши грена­деры и егеря остановились, дали подойти конным (фран­цузским) гренадерам, приняли их батальным огнем и опрокинули две атаки. Черниговские драгуны и казаки преследовали французов. Уланиус продолжал отступать. Французская конница опять обошла его, но видя стройный марш, атаковать его не стала. Сильнее было нападение на левом крыле, куда Ланн успел подвести больше войск.

После нескольких атак он отрезал Павлодарский гу­сарский полк, который и вынужден был выйти па дру­гую дорогу для соединения с армией. Потом Лани окру­жил Подольский и Азовский полки: два раз пробивались они со штыками в руках. Французы, как тучи, облегали от­ряд Багратиона с разных сторон. Их конница использовала каждый удобный случай для атаки центра и фланга.

Наши храбро отбивались, сохраняя неизменный по­рядок. Не раз с протяжным гиком неслись донские полки Ханженкова и Сысоева в атаку и копьями прогоняли фран­цузов. Превосходившие в 6 раз отряд Багратиона, францу­зы, наконец, обошли его. Послышались тревожные голо­са: «Обошли! Отрезали!».

Русский отряд ожидало истребление или плен. Тогда, построивши остатки своих полков, Багратион двинул впе­ред полки Ханженкова и Сысоева; за ними, работая шты­ками, кинулась пехота, и русский отряд пробил себе до­рогу. Отступая поздно вечером, наши подошли к селению Гунтерсдорф. Здесь два батальона и казаки, пропустив мимо себя отряд Багратиона, составили его арьергард.

Напор неприятеля у Гунтерсдорфа снова усилил­ся. При проходе этим селением и вокруг него огородами и рвами, наполненными водой и грязью, произошло неиз­бежное замедление.

Во мраке ноябрьского вечера невольно исчезло единство в приказаниях начальников обеих армий. Го­лоса их заглушались пушечною и ружейною стрельбою, криком нападавших и защищающихся, стонами раненых и рёвом искалеченных лошадей. Каждый командир части действовал, как внушали ему его личное мужество и рас­порядительность. И французы и русские рвались испол­нить долг службы и чести. Неприятель старался окружать и обходить; наши по несколько раз пробивали его ряды грудью. Некоторым из русских офицеров удавалось хит­ростью спасать отрезанные части войска: они становились на пути неприятельских колонн и кричали по-французс­ки: «Что вы делаете? Мешаете отступать своим!».

Преследование продолжалось до полуночи, когда На­полеон прискакал к Мюрату и, видя бесполезность даль­нейшего натиска, приказал прекратить огонь. Багратион спешил отступать, давая отряду самые краткие отдыхи. В его арьергарде шли Донцы.

Через два дня, 6 ноября, везя с собой пленных - пол­ковника, 2-х офицеров, 50 рядовых и неся трофей - офи­церское знамя, взятое ночью в схватке, отряд Багратиона соединился с Кутузовым в м. Погорельце.

Когда донесли о приближении отряда Багратиона, Кутузов выехал навстречу и, обнимая его, сказал: «о по­терях не спрашиваю; ты жив - для меня довольно». Отов­сюду сыпались поздравления Багратиону; с почтением смотрели на его опалённые боем войска. Имя Багратиона загремело повсюду.

Потери русских под Шенграбеном составили более 2000 выбывших из строя солдат и в потере нескольких орудий. Потери полка Ханженкова были незначительны.

Получив первое донесение Кутузова о деле при Шенграбене, Император Александр I писал ему:

«Наши, сражаются геройски; нельзя ими не восхи­щаться. Горжусь честью стоять во главе такого народа. Пришлите мне скорее ведомость о наградах отличивших­ся, не ожидая подробных реляций».

Так как подвиг отряда Багратиона под Шенграбеном, где дрались 5 против 30, был изумителен и необычаен, то и награды, пожалованные за отличие при Шенграбене, были велики и необычны по тому времени. Высочайшим приказом 15 ноября 1805 г. весмилостивейше пожалова­ны «За отличие» в сражении 4 ноября под Шенграбеном Донским казачьим полкам Ханженкова и Сысоева - по од­ному Георгиевскому знамени.

Одновременно всем нижним чинам, бывшим в аван­гарде при сражении у Шенграбена, Всемилостивейше по­жаловано по 2 руб. серебром на человека. Так же наград удостоились сподвижники казаков у Шенграбена - Павлоградские гусары, Черниговские драгуны, Киевские гре­надеры и Егеря (серебряные трубы).

Все начальствующие и отличившиеся офицеры и нижние чины были по заслугам награждены орденами и чинами. Из офицеров полка Ханженкова был награждён «Саблею» только один сотник - Иван Васильевич Фи­лин.

Оставив генерала Багратиона в арьергарде, куда вош­ли и казаки, Кутузов выступил 6 ноября из м. Погрелица в город Брюнн. Здесь под Погорлицем показался француз­ский авангард Мюрата; Багратион вступил с ним в пере­стрелку, в которой полк Ханженкова участвовал в полном составе. Оттеснив французский авангард, Багратион дви­нулся вслед за Кутузовым и подошёл 8 ноября к м. Раусниц. Здесь снова завязался бой нашего арьергарда с фран­цузским авангардом.

Лихою атакой Донцы отбросили французов назад с большим для них уроном. Сотник полка Ханженкова - Еро­фей Иванович Павлов врезался с казаками в ряды францу­зов и «сколол» французского офицера-кавалериста.

Хотя неприятельская армия стала сосредотачиваться в Брюнне, авангард её шёл по пятам Багратиона и теснил его до самого местечка Вишау. 14 ноября французы еще раз напали на арьергард Багратиона, стоявший под Вишау. После сильной перестрелки, отряд Багратиона отошел дальше по шоссейному тракту, а французы заняли м. Ви­шау и начали «победную» оргию.

{xtypo_rounded2}А. Покровский, С. Бирюков: "История 3-го Донского Казачьего Ермака Тимофеева полка."{/xtypo_rounded2}

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить